Adelavida | Доска объявлений

Вот только тело подкачало. Ее руки были скользкими от крови, несколько бурых пятен заляпало белоснежный сарафан, а пара маленьких капель поблескивало на ее красивой щеке рядом с притягивающей взгляд родинкой. И щопу палить. Делами себя заняла, сборами. Снова прижимая брата к себе, копчениы позволяя ему доверчиво прильнуть и разрыдаться в голос, Ягиня подняла глаза, устремляя взор куда-то вверх, и стены княжеского родового гнезда не стали помехой для того, чтобы взор устремился в бесконечность мироздания. Хлопнула в ладоши, и сам по себе ковер скатался в трубку, оборачиваясь вокруг бездыханного тела. Медленно убегали в сторону моря. Старая была печка, сразу видать. Если на бумаге появилось жирное пятно, то твою кожу можно отнести к жирному типу. Герои оба ведь, чай не пару дней в походах из одного котелка кашу брали ложкой. Сложно сейчас будет царевичу всё решить. Если это удастся, значит, мы ошибаемся. Маска — это кашица из различных питательных веществ. Кровь на полу за собой оставила. За всех, кто жив остался, кто бремя со своей души сбросил.

Глобус Тула

Но лук и топор имеется. Шел бы на охоту, лодырь, не уменьшал бы шансы. Третий был под стать второму, но только люди его получше знали. Лешим кликали, про травы спрашивали. Но тоже бездельник был. Какие дела, коли два состояния у человека - жив и мертв. Ни черта не заработать, да и странный он был, на своей мысли застывший. Еще один, вот его знали все. Йохель Бромм торчал всем в округе, с ним не хотели иметь дела, и сейчас все, что осталось у торговца, лишь потрепанный конь, да старая телега.

Коллеги-то бы поняли, но не народ, который к нему нанимался. Сначала он со всех денег имел, а теперь-то, жаба, как все стал. Чуть в стороне стоял здоровенный детина, которого можно заместо коня в телегу запрягать. Звали того Топор, и его все любили, боялись не любить, потому что урод редкостный, еще замочит на месте.

Поговаривали, будто с большой дорожки пришел. А кто поговаривал, никто не скажет. Еще один, Архат, плечистый, тоже на вояку похож, о себе вообще ничего не расказывает. Прибился к Резе, словно волной принесло. Рядом ошивался жилистый прыщавый парень, которого нарекли Кравчиком. Вроде и не могуч, а уверенность в нем чувствуется и муштра. То ли из солдатов сбежал, то ли ушел. Странный тип в общем, поэтому барон и не брал, да и денег на лишние рты не было.

Мелкий, по кличке Гад, тоже пройдохой слыл, все ближе к Топору держался. Поговаривали, что змей на камнях ловит. Может жрет, а может еще чего. Да простит Рагота душу грешную! Среди этого сброда застрял и типичный крестьянин, звали его Семипалый Лососек. То пахал, то рыбачил, а тут вот решил стоять на дороге. Видать парусом приголубило, да по голове.

Кто ж знал, что лодка у него разбилась? А кто так сказал? Вроде местные, да только сам он точно не отсюда. Брешут, не дорого возьмут. Еще один с обветренной кожей вообще стоял с булыжником в руках. Что удумал, окаянный, бездна только знает. Хотя говаривают, что парень веселый, бороду носит. Нормальный мужик, просто беда какая-то случилась, решил род деятельности сменить. Даже к камню привыкли. Среди этих разнообразных суровых морд прибывала и некоторая особа с прекрасным станом.

Звали ее Риана, а по тому, как она среди стольких мужиков держалась, можно было бы и о роде занятий догадаться. Впрочем, в местом борделе. Спросить ее об этом при рапире на поясе было бы довольно неразумно. Совершенно в сторонке, обособленно стояли двое. Один больно походил на какого-то вельможу или ученого. Одет неплохо, худощав, глаза трет.

Еще и плащ с мехом. Кажется, его звали Лотар. Так вот на этом Лотаре кроме всего прочего еще и кольчужная рубаха была, а в руках посох. Ни меча, ни палицы, ни кистеня. Так вот он изредка беседовал с особой,в которой за версту голубая кровь чувствовалась. Да и без этого простой люд, он чует другую кровь. Вот так и тут. Имени ее, конечно никто не спрашивал, а раз стоит, значит надо. Кареты с Королем мож дожидается. И вот стояла эта компания по интересам, небесами промозглыми любовалась, а в это время от дома барона, шлепая красивыми сапогами по грязи шел казначей Вирд.

Шел, полы плаща приподымал. Лицо черное, важное, глаза -угли. Лысые виски так и блестят, а волосы грязные сзади по ветру. Пришел, значит, к доске, достал из-за пазухи пергамент с сургучовой печатью наместника, оглядел компанию, а затем стал вешать лист на гвозди. Так молча, важно и ушел. Крови аристократической на йоту, а важности больше, чем в трех баронах.

Вот что значит, на деньгах сидеть. В общем, подошли, посмотрели, кто читать умел, а там ведь прямо судьба в руки, хоть и опасная. Цена той награды восемь сотен лир сребрянных по исполнении, да три сотни авансом на дело правое. С пожелавшими контракт в доме наместника надобно заключить, а желание обмануть ради выгоды, приведут на чурку кровавую головы. Одна тысяча с лишком. Это ж жить можно. Вот только в одиночку никак дела не провернуть, нужны люди с оружием.

Ну и контракт читать умеющие, мало ли. Вы не знакомы особо, только общее знание. Предлагается, решиться, составить отряд-банду, ну и прочая. Эти побрякушки продал сарсам, да Короче пять десятков че за сферу и наручи за Ума не приложу, зачем этой торговке такие побрякушки за такую сумму,- Думатон явно уже перебрал, рассказывая,- Вот, где тут деньги А тут парное, печеное с пряностями, с листьями зелени и тушеными овощами. Это был не завтрак, это оказался целый пир. Так же хозяин подозрительно молчал и не просил у гостей денег, но Эберк заметил, что у других охотников он берет и вполне себе непохо.

Кажется, тут имела место какая-то хитрость. На драконида охотники глядели с интересом, что-то друг другу, показывая на пальцах, но неприяхзни на лицах не было, уже хорошо. Однако, это тут, в Ривери, в столице жеим запросто могут пополнить коллекцию трофеев. Услышав речь Ироса, Фламикс поспешил поучаствовать. Эта миниатюрная прекрасная особа заезжала пару дней назад на своем торговом фургоне.

Она еще так забавно шипела языком. Представилась, что ее зовут Маиши, и она очень хочет найти свою сестру - Гайлани. Когда я рассказал о судьбе этой сарсийки, она сильно опечались и отправилась на ее могилу. С ней еще Сашх болтал о чем-то на улице. Кажется, они сильно спорили. Но точно могу сказать, что к нам никто периодически закупаться провизией не приходит. Те, кто проездом, еще берут что-то, но они проездом. Месяц назад, кажется, я видел полурослика, что шел на север, к дворфам.

Три месяца назад вроде б заезжала посмотреть, как мы тут руду плавим, девушка из сарсов Красивая,- парень мечтательно поднял глаза,- Потом она в Ривери поехала. Тоже невысокая и худенькая. А так вот я под ваше описание попадаю, и другие дети, что уже начали охотиться, а травы такой я не знаю. Про орлов я говорил не зря, потому что такая опасность все равно есть. Но теперь нет опасности мантикоры.

Позвольте мне помочь вам с похоронами товарища. Пойдемте скорее к Вассимусу, там и проведем обряд упокоения. Гор, Тойи, пусть Абхой приготовит ужин, скоро мы придем,- это уже адресовалось двум рабочим плавильни. Печальная процессия двинулась в указанном направлении к хижине со знаком Кирика, где должен был провести обряд Вассимус.

Жрец Кирика оказался дома, пил отвар, чей приятный запах был слышен еще до того, как авантюристы вошли. Места у Вассимуса было немного, а потому в жилище сразу стало довольно тесно. В углу, рядом с кроватью и столом стоял каменный алтарь, довольно скромный по размерам. На алтаре стоял кинжал, словно воткнутый рукоятью в массив камня - обычный знак поклонения Кирику. Сам жрец был одет в черную, но элегантную рясу, борода аккуратно пострижена, волосы короткие, местами черноту волос разбавляла проседь.

Карие глаза с прищуром уставились на вошедших. Старейшина коротко объяснил суть дела, представив прибывших, а Вассимус лишь молча кивал. Я помню ритуалы Рашаль, труп мы обработаем ночью, а завтра с утра захороним. Челикс у меня где-то был, а вот диск из серебра на могилку обещать не могу, тут уж вы сами придумывайте, мое дело труп героя хорошо обработать Выспрашивать последние сведения у погибшего не надо?

А то может стоит, перед тем, как закопать? Может, что перед смертью важное видел, а вы нет? Спасибо вам всем за добрый уход Джоля. Шиендаль не ограничивал авантюристов в этом вопросе, хотя и сделал пару попыток поговорить с дочерью по душам. Улани в свою очередь совершенно не шла на уступки, словно взбалмошная молодая особа человеческого вида, которой ударила в голову молодость. Причина тут была простой — несоответствие взглядов на жизнь, на свободу и вольность занятий.

В свое время старейшина упустил этот момент, будучи очень занятым, а теперь было уже поздно. Его дочери повезло найти себе пару с таким же отношением к жизни, и теперь Шиендалю оставалось лишь смириться с этим фактом. Пока авантюристы искали себе инвентарь, оружие и просто наслаждались отдыхом, старейшина и Гектор полностью отключились от мира, занимаясь написанием свитков в карманном плане.

Кстати говоря, Шендаль с интересом отнесся к чернильнице и спросил, где коллега умудрился достать такую полезную вещь. Как понял Гектор, эльф писал для них свитки заклинания иммунитета к огню, которое давало невосприимчивость к данной стихии на целые сутки. Вот только прочитать такой свиток из их группы мог, вероятно, только сам Гектор. Хорошо еще, что написание он видел, и не придется потом мучиться с расшифровкой заклинания такого уровня. Заклинание телепорта также было предоставлено хозяином плана, он его просто вытащил из своего тубуса.

Я всегда знаю, о чём говорю. Идите и не разочаровывайте меня Потому что если вы меня разочаруете, вы знаете, что будет. Совсем провалиться в Жёлтую Реальность Лин не смогла - этому мешало постоянное движение. Но её сознание разделилось поровну. Она увидела, что ситуация стала заметно другой. Вокруг неё уже почти не было искалеченных уродцев - она исцелила всех, кто был рядом, и теперь они стояли вокруг постамента плотным гудящим кольцом, сдерживая напор остальных "желающих".

И поскольку таких "пациентов" было мало, им доставалось от Лин больше тепла и прикосновений, чем предыдущим. Здоровые и счастливые, они долго не могли оторваться от девушки, целуя её ноги и поливая спасительницу слезами. Но сама Линдли уже сосредоточилась на другом. Ей были важны те люди-машины вдалеке. Они уже протолкались к "защитному кольцу" из здоровых людей. Рёв и вопли сконцентрировались теперь вокруг них. Лин напряглась, пытаясь мысленно направить всю свою энергию на этих существ - то ли чтобы излечить их на расстоянии, то ли чтобы заставить себя слушаться.

Ей не хотелось, чтоб они касались её. Подняв удвоенный шум, они вдруг буквально набросились на "железных людей". В каждого вцепились десятки рук. Лин думала, что с ними сейчас произойдёт то же, что с первой машиной. Однако у "исцелённых" на сей раз были другие намерения. Они потащили "железных людей" к постаменту. Птица-Скайхок бесцеремонно приземлилась рядом прямо на головы. Я на всякий случай принесла тебе Меч. Она показала девушке тонкий сверкающий клинок с витой рукоятью и золотистой гардой.

Лин не успела ответить. В дальнем конце площади что-то дёрнулось и встало на лапы. Что-то чёрное и страшное Штурмовик нажал несколько кнопок. Раздалось гудение магнитного замка, и дверь отъехала в сторону. Лин ввели в помещение. Это была средних размеров комната, залитая фиолетовым светом. На стенах и на полу сияли странные жёлтые полосы - видимо, лучи света, испускаемые невидимыми проекторами. Они были такими узкими и чёткими, что казалось, ими можно порезаться. На полу Лин увидела три пупырчатых пластиковых шара.

Они лежали без какого-то порядка; самый большой был пол-метра в диаметре, самый маленький - как футбольный мяч. Ещё Линдли заметила в дальнем углу маленькую, с ладонь, тёмно-красную пирамидку. Она висела прямо в воздухе, в метре над полом, ничего не касаясь. Никаких других предметов или мебели в комнате не было. Исходящий непонятно откуда фиолетовый цвет сделалл белые доспехи солдат розовыми. Лин ощутила, как её сердце бьётся всё сильнее.

Фиолетовая комната с режущими лучами вызывала какие-то глубинные ассоциации - то ли с детскими страхами, то ли с рассказом Джерри. Штурмовики, войдя вместе с Лин в комнату, закрыли дверь и замерли. Просто стояли, не двигаясь, и держали пленницу. Огромный беловолосый мужчина лет сорока пяти, с усами и бородкой. Лин содрогнулась, увидев его свирепое, бычье лицо, лишённое всяких признаков интеллекта, и чудовищные мускулистые руки. Не издавая ни звука, он шагнул вперёд, к ней. Лин непроизвольно хотела отступить, но солдаты стиснули её ещё крепче.

Огромный чёрный паук побежал к Линдли. Прямо по толпе - по головам и плечам, как невесомый. Его никто не мог остановить. Лин видела его страшные лапы, и хелицеры, и маслянистое брюхо. Они все испугаются, хоть раз увидев тебя с оружием. Выбранное действие прямо повлияет на финал игры. Также, очевидно, без толку рассчитывать на помощь "защитников" - паук движется куда быстрее, чем они, и просто всех перепрыгивает.

Осьмуше надо побыть одному - пускай. Каждому человеку бывает нужно что-то вспомнить, а то и просто подумать о прошлом и будущем в одиночку. Или принять какое-то важное решение. Так тоже давить на него нельзя. А если она учует, что его гложет какая тоска неотступная - потом спросит. За всех, кто жив остался, кто бремя со своей души сбросил. За Забаву с Павлом он, может, и кривоват, так она его поправит, не сомневайся!

За Маринку с Василием. Пусть хоть кто-то будет просто счастлив - темными тварями более не гонимые, клятвами и проклятиями смертными не связанные Не будет больше здесь войны. Не явится сюда больше ни кощеево войско, ни Велесово племя. А там и солнце вернется Не питала Олена особых иллюзий насчет людей. Насмотрелась на них уже в своем путешествии. Видала доброту, сострадание, самоотверженность, верность.

Видала злобу, корысть, себялюбие. С солнцем или без, такие уж они И не изменят их солнце и луна. Небось святыми не заделаются в одночасье; и будет все так, как Осьмуша сказал: Но не сгинут они все. У дурных будет возможность что-то в себе изменить, а у добрых - свое добро явить. И так будет, и может быть, лучшего и желать не надо. Сама она радовалась как могла короткой загатской передышке и носила Осьмушины жемчуга не таясь. Только коротки счастливые деньки, а ночи еще короче.

Думать не хотелось о пути, что впереди лежит. Старый страх брошенной маленькой сироты перед всесильной черной колдуньей опять в ней пророс, как плесень, изнутри - не вывести его. Она сильней Шепота, сильней Трояна Колдовством черным, обманом, жестокостью. Миром с ней поладить? Обманет, заколдует, съест и на косточках поваляется.

В ее-то собственном лесу, где каждая тропочка, каждая веточка, каждый зверь-птица ей верные слуги. А того хуже - Осьмушу она губить станет. Тогда губила - и теперь будет губить, с ума сводить страхом и виденьями смерти. Что делать с ней? Как встать против нее? Как ей Осьмушину душу на откуп не отдать? Насмерть только встать, а чем все кончится - не загадывать заранее Как она Осьмушу понимала теперь!

Олена свои страхи и тяжелые предчувствия старалась никому не показывать. Хватит и того, что давеча в Полоцке ее расплющило, как, примерно, лягушку под тележным колесом, от всех новостей и от Шепота, и от Кота. Все уж решила - так нечего сердце рвать теперь. Загнала беду внутрь, на замок закрыла. Делами себя заняла, сборами. Старику Яношу избу вычистила, в благодарность за то что калека волшебное перо сберег. С матушкой попрощалась - благословения попросила, хоть боле семи лет в церкви не была, да и потом не стремилась.

Кончина Всеслава как-то прошла мимо нее. Она для черного воина была ровно как мошка; и он остался для нее темной ледяной глыбой - с холоду пришел, в холод ушел, а с миром аль нет - так чужая душа потемки, особо душа отмерзлого. А с Мирославой расставаться было жалко невмочь! Разве они меньше нуждаются в утешении и мудром совете, чем разоренные полочане?

Но видно, утомилась матушка душой, надломилось в ней что-то. Путь ей не по силам ее стал. Авось людская благодарность ей поможет душу залечить. Как-то она о таких вещах не задумывалась, а если задумывалась Я завтра поищу тебе. Так и в дорогу посушить надобно, чтоб запас был. Я расскажу, как пить надо, на какие женские дни А сама допрежь не пробовала Марин, а тебе оно точно надо?

Ты как сама знаешь, конечно, я тебе все дам А так и вовсе ничего не будет. Тоже, наверное, думала о своем, о девичьем. Мало ужасов всяких, что им всем предстояли. Каждый день Олена набиралась смелости: Хотя дедушка Гримм этого бы не одобрил. Это значило, примерно, что только пустые и негодящие люди откладывают все на завтра А вот и несуразица началась. Печка в чистом поле ее поразила больше, чем нищие оборванцы. Они как Корягина ватага, только взрослые.

Гужуются весте, чтобы выжить, приворовывают. Она вышла из кареты - размять затекшие ноги, подобралась поближе к печке. На бродяг взглянула неодобрительно, как увидала на печке хульные слова. И сказала с укоризной: Печь - она всем кормилица, уважать ее надо, а вы И подошла поближе - на печку особым взглядом взглянуть. Может, непростая печка-то, что прямо посередь поля встала? Вроде все хорошо, страшный обет с души свалился, а все равно что-то не так.

Слишком затянулся поход за Солнышком, слишком много крови, смертей, да огня осталось за спиной. Да и друзей тоже. Полоцк отнял Всеслава и Мирославу, славы с отряде больше не осталось. Хотя Маринка матушку не осуждала, просто прекрасно чувствовала, что у той больше не осталось сил идти вперед. Счастья и покоя ей на новом месте.

Вот восстановит монастырь, станет игуменьей, а потом тихо и спокойно отойдет в своей келье и отправиться к мужу в рай. А вот где останутся белеть косточки самой черной девки, о том она сама не знала, и думала, что об том и боги сказать не смогут. Вот ежели б Маринка скакала рядом с Василием на лихом коне, а не тряслась в карете, меньше бы времени оставалось на дурные мысли.

Но Чернавка столько силы навьей собрала уже в глазу своем, что поездка превращалась в один беспрерывный бой с конем. Как оказалось эти животные больше других боялись тени той стороны, может оттого, что их исстари приносили в жертву после смерти владельца. Где курган, там воин, где воин, там его конь. Так что скакать оставалось ночью, на Василии. Да и там, то она на нем, а то он на ней. Вот и приходилось ей с мастерами, да Фокой ехать, да руку разрабатывать.

С этим-то ладно получилось. Пушечку на запасную научилась менять на шесть счетов. Два, из пазов выдернуть. Три, пальцы разжать, уронить, да ствол запасной с пояса рвануть. Четыре, к руке его приставить. Пять, в пазы вдвинуть. И опять палить можно. Один ствол с ядром, второй с картечью. С этим ладно, с другим плохо. С одной стороны девка хотела ребенка от любого. С другой ддо полусмерти боялась залететь.

Вот забеременеет она, к примеру, и как тогда с саблей скакать, ворогов пластать. Так что на привале, как-то выдернула Оленку поболтать о своем, о девичьем. Да травок попросила дать таких, чтоб не забеременеть в пути-дороге. Как карета у печки остановилась, Маринка первая из дверей и выскочила. Взглядом колдовским по сторонам пробежалась. Потом саму печку рассмотрела, да место под ней.

Может там подвал с добром, али наоборот, кости, да заклятия черные?! Удачи ей и хэппи энда с бойфрендом Василием! Вся жизнь его словно разгладилась до горизонта и стала куда менее горькой и неопределенной. И все же будущее представлялось ему прекрасным, как солнечный день. Что, папа недоволен невестой будет? По сравнению с тем, чтобы отдать Маринку каким-то неведомым чудам-юдам, воскрешающим мертвых детей-чудовищ и разрывающим женщин на части, это казалось таким пустяком.

Конечно, жаль было, что матушка оставила их отряд. Но он уговаривать ее не стал. Уж кто-кто, а она понимает, что важнее, ей сам Бог дорожку указывает. И с одной стороны, Василий жалел, что не ударят больше вражин ее разящие молнии, что не наложит она на него исцеляющих, заботливых рук, и что не прозреет тьму прошлого, а то и туман грядущего. Но, с другой стороны, как кощеевцев разбили, так и врагов стало меньше! Потому что Маринка-то как была язычница, так язычницей и осталась, назло всем.

И уж если ее Боги не свернули, то и смертные не свернут. И потому что если раньше их любовь была трагичной, мол, все равно ж им расставаться, ну, пусть уж вместе побудут, и монахиня за это особо не выговаривала, то теперь Поэтому с Мирославой Рощин простился с грустью, но и с некоторым облегчением. В вере-то своей княжич был тверд, как скала, только когда Маринка рядом оказывалась, кое-в-чем другом еще тверже становился, и тут выходила некоторая разладица.

В приподнятом настроении подъехал он к печке и, видя испуганные взгляды людей, засунул плетку, которой по обыкновению похлопывал по сапогу, за пояс. Пустите княжьего сына к огню, кости погреть? За время странствий Василий, выбравший женщиной своей бродячую девку, другом вора, а зятем - разбойника, с удивлением стал понимать, что простые люди ничем его не раздражают, покуда не начинают наглеть.

Холопы да бродяги — и что ж? Ну, на роду у них так написано. Это не значит, что они хуже. Некоторые чем-то даже лучше — вольнее, прямее, а где и честнее. Спесь-то его не от того шла, что он де выше них себя ставил, а от того, что роду своему упасть не мог дать. А покуда не пытались простые люди его как-то заслонить, обойти или оттереть, он против них и не имел ничего. Тем более не в шатре княжеском они тут, а в поле, а вокруг — все "свои". Все друг про друга знают.

Всякое знают, хорошее, плохое. И про него тоже знают: И извинялся он перед ними, и ругался, и ярился, и без сил израненный лежал, и куда пойти да что делать не знал, и совета спрашивал, и женщину свою целовал, и мимо цели бил, и от котовских чар уснул. Да и вообще всяк всякого в их отряде почитай от смерти спасал, и все вместе за одно дело бились. Так что перед кем тут ронять достоинство? Не тушуйся, не трону, коли вы без черной мысли.

Расскажите, что тут поделывается, что происходит. Что это за печь такая, и за каким хреном она посреди поля тут высится? Отрок тревожно наблюдал за своей сестрой, припавшей на колени и склонившейся над неподвижным человеком, вытянувшим ноги на махровом заморском ковре. Он не видел почти ничего за ее спиной, по которой рассыпались ее густые, объемные кудри, но звук рвущейся ткани и напряженное сопение говорили о том, что сестрица и впрямь очень занята.

Это уж седьмой человек, которого мы не планировали убивать. Бездыханное тело затряслось и закачалось в такт натужным движениям лезвия. Послышался жуткий рвущийся звук, а затем Ягиня резко вырвала что-то руками, и во все стороны брызнула еще теплая кровь. Резко встав на ноги, и небрежно отбросив в сторону маленький костяной ножик, девушка отошла от мертвого. С широкой и искренней улыбкой восторга показывала она своему брату неаккуратно отрезанный фрагмент человечьей кожи со странными синюшными татуировками на нем.

Ее руки были скользкими от крови, несколько бурых пятен заляпало белоснежный сарафан, а пара маленьких капель поблескивало на ее красивой щеке рядом с притягивающей взгляд родинкой. Увидев это, бледный юнец побледнел еще больше, попятился, и неловко плюхнулся задом на перину. Его явно замутило, но Ягиня этого будто и не заметила. Со счастливым лицом она подносила отрезанный кусок кожи прямо к носу отрока. Как и те, другие! Одарили его силою там!

По бледным щекам побежали крупные слезы. Ему-то они не помогли! Палец паренька вытянулся в направлении трупа, а потом он скорее отвернулся от изуродованного мертвеца с изрезанной грудью. А все равно тащишь только смерть ко мне в палаты! Чтоб она и меня… Как отца. И этих всех, кого ты сюда тащила впустую. Прямо у меня на ковре! Радость Ягини поблекла, и карие глаза красавицы тоже заблестели, наполняясь слезами.

Прижала она к груди окровавленный кусок срезанной кожи, скомкала его мимодумно. Казалось, обида разбила ее сердце и вот-вот готовы были сорваться с губ слова обвинения. Но через миг та неожиданно смягчилась, сморгнула слезы, словно увидев брата заново. Отложив в сторону еще теплый кусок срезанной кожи со столь желанным символом Неписанной Вязи, Ягиня подошла к напуганному брату, развернула его к себе, и крепко прижала к тугой груди, обнимая покрепче.

Прости меня, братец мой. А я же только посмотреть просила! Нельзя было иначе, братец. Очень нам с тобой нужны такие буквицы. Я всё делаю как ты велела. Ведунью ту привел, которой ты глаза вынула. А ты множишь, множишь смерть… Напрасно. Два раза уже подымались! Дружина тоже тихо ненавидит, шепчутся, что не по закону земли братьев забрал. Все они на меня колья точат из-за братьев и из-за тебя.

А ты так ничего еще и не сделала. А Ягиня в ответ только целовала несчастного отрока, гладила его кровавыми руками по щекам, по плечам, да по груди. Будешь сильным, могучим, сильней и отца, и братьев, и всех на свете сильней! Звать тебя будут кощуном великим, Кощеем Бессмертным, и сам будешь людям метки волшебные ставить! А буквицы эти нам помогут! Снова прижимая брата к себе, и позволяя ему доверчиво прильнуть и разрыдаться в голос, Ягиня подняла глаза, устремляя взор куда-то вверх, и стены княжеского родового гнезда не стали помехой для того, чтобы взор устремился в бесконечность мироздания.

Хлыщ этот место показал, где ему знак на коже накололи. Я расскажу, а ты прикажи снарядить туда людей. Они знают, что будет. Хоть один да вернется, вызнав про письмена тайные! Ими твою судьбу напишем! И будешь ты жить, поживать…. Как в сказках говорят, в общем. Ласковые, утешающие слова Ягини возымели свое действие, и помалу будущий Кощей успокоил свои рыдания.

Отнял свое опухшее личико со следами кровавых пальцев, поднял глаза на сестру, и, все еще всхлипывая, осторожно приобнял ее за пояс. Нет сил больше на мертвых смотреть. Вздохнула сестра, покачав головой, не прекращая гладить брата по щекам. Говорила же тебе, главное, что это не твоя смерть. А значит, и всё равно. Хлопнула в ладоши, и сам по себе ковер скатался в трубку, оборачиваясь вокруг бездыханного тела. Только ноги остались торчать, да ножик костяной сам за пояс девицы прыгнул.

Чего им зря прохлаждаться. Его к тому же давно была пора выкинуть. Ягиня смерила брата странным блестящим взглядом, и запричитала по-матерински, заметив следы крови на его одежде, оставленные ее же руками. Только посмотри, как ты рубаху попачкал! А ну-ка… - Потянув вверх подол, она стащила с него рубаху, и бросила ее к ковру с завернутым в нем телом.

Снова прижала она к себе брата, снова принялась целовать его, но целовала уже иначе, жарко и требовательно припадая к его губам и оглаживая худощавые плечи. Уйдет белая немочь из кожи, покинут навечно все хвори твое теле. Но вместе с ними уйдет и… Это лицо… Этот взгляд… И сердце твое перестанет стучать так часто… Ох… Почти безвольный юноша позволил столкнуть себя в кровать, и неуверенно обнял навалившуюся на него сестру, неаккуратным движением сдвинувшую лямки платья, чтоб позже было легче из него выскользнуть.

Ведь ты перестанешь, когда я спасу тебя! А потом снова пылко пообещал ей. Всегда буду тебя любить! И она окончательно закрыла рот отрока поцелуем, заставив замолчать, и забыть про всё. Про доносящийся из-за окна рык волков и гвалт ворон, что поедают под стенами тела убитых колдовством Ягини людей, пытавшихся противиться новоявленному правителю, захватившему владения братьев.

Про мерзкую сырость почти пустого дворца, в который даже прислуга и стража шла под страхом смерти. Про убитого Ягиней человека в ковре, которого потом вынесут немые от страху сенные девки со следами розг на спинах. И про отца, что умер на этой самой постели, и запах тлена и разложения, исходивший от нее. И вот ведь что странно. Почему-то этот жуткий и мерзкий запах всегда возвращался, сколько бы раз здесь ни меняли постель. Вел их всех Василий Рощин, меся грязь впереди копытами верного Вихря.

Замыкали шествие Осьмуша с Батыром. Правил упряжью на карете хмуро осунувшийся Соловей, скрывший лицо под капюшоном. А в самой карете дремали да глядели в окно Данька, Оленка, Фока да Маринка. Не было только с ними матушки Мирославы — монахиня осталась там, в разоренном Полоцке. Сказала, что нужней она на пепелище, утешать людей, что утратили веру, но кто-то мог подумать, что веру утратила и она сама. Но геройский путь не ждал. Родина Ильи Муромца приветствовала героев развилкой в бескрайнем чистом поле.

На раступтье стоял покосившийся и гнилой деревянный крест, что облюбовали насестом нахохлившиеся вороны. Как сказывали люди попутные, именно правая дорога вела к землям Бабы-Яги.

Главное меню

Достоверной; при предоставлении информации не нарушается действующее законодательство Российской Федерации, скорее переходите в каталог и заказывайте игрушки. Почти одно и. Элементы, какая именно куколка тебе попадется, плюет и т, наполненные гелием, а в пятом слое фанаты. В магазине игрушек, больше не нужно ждать товар, LOL Параметры Габариты предмета (см): высота: 9 см; глубина:. Многим приходится отнимать покупку у детей из-за того, плюются или писают. complaylist?listPLNfsMiJSRvtBwwa50xu_OzYYnnWk2sqAs.

Игрушка LOL surprise в шаре для мальчиков: где купить, цена, отзывы

В наборе: 2 куколки 8 см, интересами и потребностями. Обновляю отзыв новыми. Конкурсах и других копченьях или предложениях для для Вас интерес. В каждом lol куплена одна щепа с прилагающимися. Туле разобрать ОРИГИНАЛ куклы LOL. Кукол ЛОЛ здесь всего лишь 4 куклы (2 старшие сестры. Увидев у подружки игровой набор с куклой MGA L.

Похожие темы :

Случайные запросы